Приветствуем Вас, Гость Сегодня: Среда, 20.09.2017

 

Последние новости:

расценки на рекламу

Газета Лебяжского района Кировской области «Знамя Октября»

  

  

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · На главную страницу]
Страница 1 из 212»
Форум » Лебяжье » История края » Общая история края (Историческое прошлое района)
Общая история края
ШурикДата: Воскресенье, 05.12.2010, 12:38 | Сообщение # 1
Ранг - VI
Группа: Постоянный читатель
Сообщений: 151
Репутация: 3
Статус: Offline
В интернете много форумов, много тем, но такой темы еще не было. Или приходится Лебяжье "Оуржумливать" или "осоветчивать", в зависимости от форума. Начнем с малого.

Добавлено (05.12.2010, 12:38)
---------------------------------------------

Из истории деревни Елизарово.

Деревня Елизарово появилась на Лебяжской земле очень давно. Еще в 18 веке по преданию сюда переселилось несколько жителей деревни Савино, дав начало новой деревне. Одного из первых жителей звали Елизар, от имени которого по легенде и произошло название деревни. Возможно, он был главой большого семейства, переселившегося сюда из Савино. Таким же образом семья Князевых из с. Красноярского дала начало деревне Боровково.
До середины 19 века Елизарово не упоминалось под своим названием в официальных документах, хотя это была не самая маленькая деревня того времени. Так в «ведомости о приходе» Лебяжской николаевской церкви за 1839 г. упоминается только «починок по реке Чернушке», с в 5 дворах которого проживало 98 жителей удельных крестьян (52 мужчины и 46 женщин) ; в соседней деревне Песчаный Ключ (теперь Окольники) в 6 дворах проживал 101 житель. Вокруг Елизарово тогда было раскидано великое множество деревень – Русалеево, Пикельдино, Шигорино, Росляки, Жорново, Журавли, Соловьи, Жаворонки и другие. Ни одна из деревень не насчитывала и 5 дворов, а население каждой не превышало ста человек.
В такой же ведомости за 1867 г. уже упоминается деревня Елизарово, в 3 дворах которой проживало 77 жителей. В соседнем Песчаном Ключе стояло уже 11 дворов, в которых жило 98 жителей. В 1910 г. в Елизарово стояло уже 18 дворов и проживало 116 жителей, а в Песчаном Ключе – 191 житель в 24 дворах.
Деревня была основана на очень удобном месте – на торговом казанском тракте. Здесь часто останавливались на постой проезжавшие путники, от чего елизаровцы имели хороший барыш, хотя в основном жили за счет своего хозяйства ; держали коров и лошадей. От этого по легенде произошло еще одно, народное, название деревни – Короли. Жили елизаровцы вблизи торгового тракта действительно как короли.
Деревня лежала на двух берегах речки Чернушки, которые соединял мост. В речку впадал ручей, протекавший посередине деревни. Вокруг деревни шумел бор (да и теперь шумит), щедро одаривавший елизаровцев грибами и ягодами. К лесу елизаровцы относились благоговейно, берегли его. Например, делали в нем завал, чтобы скотина не забредала в глубину бора.
С самого появления деревни, она относилась к обширному приходу Лебяжской церкви, находясь на самой его периферии. Далековато елизаровцам было ездить на богослужения, совершать требы. Расстояние, однако, не мешало некоторым из них быть попечителями храма. Так с 1910 по 1911 гг был попечителем Николаевской церкви житель починка Елизаров Косьма Павлович Теплых.
20 октября 1896 года в деревне Песчаный Ключ впервые появилась в этих местах земская школа, третья в приходе после Лебяжья и д. Комарихи. Первым преподавателем закона Божьего в ней стал лебяжский священник Константин Шишкин. Из «сведений о земских и министерских училищах уржумского уезда за первую половину 1898 года» можно немного узнать из истории этого училища :
Состояло учеников к 1 января 1898 г. – 34 мальчика и 10 девочек от 7 до 13 лет ; поступило в 1898 г. – 6 мальчиков и 8 девочек ; окончило курс в 1898 г. 6 мальчиков и 1 девочка ; выбыло в 1898 году до окончания курса 8 мальчиков и 3 девочки. По классному журналу к 10 декабря 1898 г. состояло учеников 26 мальчиков и 14 девочек.
В училище было 3 отделения, в которых учились не только православные, но и старообрядцы ; в 1898 г. в школе училось 25 православных и 11 старообрядцев. Все дети были из крестьян. Из самой деревни Песчаный Ключ в школе обучалось 10 мальчиков, остальные 16 детей приходили учиться из соседних деревень.
В 1905 году школа переехала в д. Елизарово, разместившись в 2 крестьянских избах, но по-прежнему в документах именовалась как «Песчано-ключевское училище». Возможно, из-за переезда школы число учеников резко снизилось, а к 1917 году и вовсе свелось к минимому. Судите сами :
1908 г. – 10 человек
1909 г. – 9 человек
1910 г.- ни одного
1911 г. – 6 человек
1915 г. – 2 человека
1917 г. – 3 человека
В Елизаровской школе до сих пор хранится « Книга для записки свидетельств, выданных ученикам Елизаровского училища об окончании курса». Вот одно из таких свидетельств :
« 1. Феодора Семенова Редкина, дочь крестьянина Уржумского уезда Лебяжской волости жорновского сельского общества, православного вероисповедания, родившейся в 1896 г 17 апреля. Год, месяц и день выдачи свидетельства : 10 декабря 1908 г. Расписка получившего свидетельство : свидетельство получено Феодорой Редкиной».
Известны имена некоторых елизаровских учителей того времени. Так с 1914 по 1917 гг здесь работала Александра Максимовна Злобина, 1877 г.р., жена лебяжского псаломщика Леонида Злобина. За 1917 год она упоминается как заведующая училищем. В том 1917 г. вместе с ней в школе работала также Евдокия Сергеевна Мануилова. Так начиналась история елизаровской школы.

Казаков Д.Н.
Егорушка Марамзинский.
В народе уже при жизни этот человек был признан почти святым: его так и называли – «Егор Святой», и даже поговорка появилась – «заговорил, как Егор Марамзинский». И это было не случайно – уже при жизни этот невзрачный человек получил широкую известность благодаря своей удивительной прозорливости. Из-за нее он и был репрессирован. Упоминается этот человек и на страницах «Книги памяти жертв политических репрессий», но просматривая эту книгу, и внимания не обратишь на несколько простых строчек, хотя за ними скрыта судьба почти что местночтимого святого.
Я сам нашел эти строчки чисто по наитию и очень обрадовался им, как небывалому сокровищу, действительно, они единственные пока документальные данные, которые могут пролить свет на историю жизни Егора Марамзинского. Вот что они гласят: «Милютин Егор Петрович, 1887 г.р., уроженец и житель д. Марамзино Марамзинского сельсовета Лебяжского района, русский, не работал. 20 октября 1944 г. Кировским областным судом осужден по ст. 58 п. 10, 11 УК РСФСР на 10 лет лишения свободы с поражением в правах на 5 лет.»(1).
Уже в двадцатые годы о Марамзинском прозорливце стали появляться публикации в газетах, когда первые советские журналисты пытались «пропесочивать» подобных людей. Мне удалось найти три подобных статьи. Из этих уникальных свидетельств можно узнать о нем немало интересного. Вот что писал о нем в статье «Новоявленный святой угодник» в уездной газете «Красный пахарь» в январе 1923 года некто Комсомолец:
« В деревне Марамзино Лебяжской волости проживает прозорливый человек «Егор Марамзинский», который ведет религиозную пропаганду среди мужиков Лебяжской волости и других волостей Уржумского уезда. Несут ему за работу, как специалисту : кто яиц, кто шерсти, кто холста аршин 5-10, кто муки фунтов с десяток.
Егор прозорливый каждый месяц ходит в Советский монастырь, чем и завоевал авторитет среди населения. Крестьяне валят толпами к новоявленному предсказателю, который узнает их будущее. Ворожит и лечит больных святой водой, которую он приобрел в разных святых местах.
Вот уже третий год он занимается своей профессией, наживает деньги, которые сдает местной церкви, а попы Лебяжской церкви в благодарность посылают Егору за это посетителей и идут темные несознательные крестьяне, отдавая свои последние гроши паразиту и дармоеду»(2).
В мае того же года в той же газете в статье «Пользуются темнотой» появилось что-то вроде продолжения повествования о Егоре Марамзинском, из которого можно узнать, как он получил свой необыкновенный дар. Неизвестный автор писал : « В Лебяжской волости проживает некий «божественный» человек по имени Егор Прозорливый. Темное население чтит его как святого угодника и поит и кормит его. И пользуется темнотой народа Егор.
Придет он в какую-нибудь деревню, вот и повалят к нему бабы : кто холста под мышкой тащит, кто яиц в корзинке, кто шерстки.
Все принимает Егор с благодарностью, а сам балагурит с бабами, рассказывает им об аде, о рае, о том как он во время своей болезни видел грешников в аде и праведников в рае, как он дедушке своему пить в ад подавал, как в раю с Богородицей повидался и как Богородица ему святых камешков дала, которые обладают способностью изгонять злых духов и вылечивают от всех болезней. И из райского ключика у него водичка есть, которую он продает, 1 пуд муки за капельку.
И тащат бабы кто что может, а Егор «божественный» сдает свою выручку попам своей церкви»(3).
По воспоминаниям многочисленных очевидцев, знавших Егора Святого, правда уже в конце жизни, это был высокий, худощавый мужчина, «беловатый», с маленькой бородой, носил портянину, зимой и летом ходил в валенках. Происходил этот удивительный человек, видимо, из крестьянства, а не из духовенства, поскольку имел в Марамзино свой дом за речкой, а в церкви не служил, но исправно посещал каждую службу сначала в Лебяжской, а затем в Меляндинской церкви. Но кто знает, может быть он был когда-то псаломщиком, старостой или хотя бы попечителем; действительно, до революции в Лебяжской церкви служило несколько старост из д. Марамзино.
Дом Егора Марамзинского, наверное бывший самым знаменитым домом не только в деревне, но и во всей округе, был небольшим, с 2 окнами, без хозяйственных построек, крытый тесом, с дощатыми сенями, с русской печью. Особенностью дома Егора было то, что он был закрыт изнутри и днем и ночью, как сейчас закрываются в деревнях наши бабки, а тогда это не было принято (предвидел Егорушка все, предвидел!). В дом свой Егорушка пускал только крещеных, верующих людей, а если он видел своим нечеловеческим зрением, как к дому его приближался человек «без креста», то и не думал открывать ему, по какой бы нужде не пришел тот человек, отвечая ему из-за ворот:
- Сгинь! Нельзя ко мне. Ты не человек…
Сам Егорушка не редко выходил на улицу, в церковь или на базар в Лебяжье, а в остальное время сидел дома, закрывшись. Жил он с женой за счет подаяний, которые нес ему народ (а народ валом валил к нему, особенно в годы войны). И того, что мог ремонтировать настенные часы, хозяйства они не держали. Очевидцы не помнят, был ли у них даже огород. Несмотря на замкнутый образ жизни, Егор Петрович был женат два раза. Когда умерла его первая жена Дарья, он сошелся с некой Василисой из этой же деревни, которая впоследствии его выдала милиции, о чем предвидел почти по-евангельски сам блаженный. Рассказывают, Василиса была приветливая старушка среднего роста. Мы уже некогда узнаем ни историю жизни этого человека (кто он был, откуда?), ни о том, каким образом и когда он получил удивительнейший дар видения и будущих, и удаленных от него на сотни, тысячи километров событий, безусловно, ниспосланный ему Господом, так же как безусловно утверждать, что это был глубоковерующий человек. Народ шел к нему со всех сторон и все, что предсказывал Егорушка Марамзинский сбывалось в точности. С пустыми руками к «святому» идти было не принято. Жительница п. Лебяжье А. Ф. Патрушева рассказывает:
«Сестра моего отца, тетка, наша крестная, с этим Егором имела связь. «Егор Святой» его звали. Я училась в Марамзино в начальной школе. Домой пойду, в Патруши, и крестная через меня ему гостинцы присылала». А он всех не пускал, сильно божественный был, и все время дома сидел, все время запирался».
До нас дошло несколько прекрасных и устных свидетельств об удивительных пророчествах марамзинского «святого», которого знали даже в таких удаленных от д. Марамзино местах как с. Лаж. Одно из таких свидетельств публиковалось 8 июня 1991 г. в Лебяжской районной газете. Автор заметки, пожилая жительница с. Лаж А. Печенкина признавалась, что знала этого человека с 18 лет и при желании могла бы про него книгу написать, «только не смогу». Вот что она вспоминала на страницах газеты:
«Я у него была не один раз, и он был у нас. У нас в Зайках была мельница. Взял эту мельницу Лобанов. Он Лажский был. По один год ее сколь прудили – не могли запрудить. Раньше были всякие знахари. В бучило, видимо, бросили свиное рыло, пятак. Поэтому и не получалось с запрудой. Так говорили.
За рекой была деревня Красная Горка. Егор туда часто ходил, а у нас там жила тетка, я часто к ней ходила. Пришла, там был Егор. Он пошел к нам в Гаврюшата. Дошли до мосту, он говорит: «ее не запрудить. Там свиное рыло.» А ему на дорогу дали вареных яиц. Он эти яйца все бросил в бучило и говорит: «сейчас свиное рыло уйдет».
И правда, летом запрудили мельницу. Пришел к нам ночевать. Мы с сестрой Лизой жили. Поужинал, лег спать. Утром рано встал, собрался идти. Мы говорим: «позавтракай» - еще темно было. «Некогда – сказал – идут к вам». И правда, только ушел, заходят к нам из сельсовета. Кто у вас был? Мы говорим, никого не было. Хотели забрать его.
Когда нам не дали записаться с Колей его родные, Коля пришел и говорит: «пошли в Марамзино к Егору». И мы пошли, дорогу знали, и мы с дороги сбились. Много дорог оказалось. У Бронников в лесу плутались, кое-как вышли. Приходим к нему, а он только из церкви пришел. Нас не отпустил, ночевать оставил. У него очень много было икон, все были закрытые. А для нас открыл, святой водой напоил.
Тогда он всю правду сказал нам: «Как вы блудились, шли, так и будете жить блудиться». Коле сказал: «Много переберешь женщин, скоро помрешь». А мне сказал только: «Где ты только поживешь – побудешь, там где наши птицы не летают. Решетки повидаешь». Так и вышло: была в Амурской области, в 50 километрах от Китайской границы.
Сказал, что долго проживу. Так и есть. Мои родные все молодые померли, а я зажилась – 85 лет…4
Еще один впечатляющий, запомнившийся в народе на десятилетия случай ясновидения Егорушки публиковался в газетной заметке Е. Новгородцева 13 апреля 1991 г. Случай этот и без того был широко известен в народе. Напомню его лишний раз, приведя примечательный отрывочек из той заметки:
«К Егору пришла женщина из бывшей деревни Анфилово с просьбой рассказать о судьбе своего мужа. Сперва хозяин, не слезая с печки, поинтересовался «гостинцем» гостьи, которая принесла куриные яички.
Вдруг Егор велел бежать женщине обратно в Анфилово. Бежать не мешкая, а иначе у нее дом сгорит. Сказав при том, чтобы после этого пришла для разговоров.
Удивилась колхозница, но послушалась, уж слишком авторитетным было слово «святого», бегом преодолела Марамзинское поле и вбежала в свою избу, где ребята уже разложили костер пред печкой. Потушила она огонь, позвала соседку посмотреть за детьми, а сама, дай Бог ходу, снова отправилась в Марамзино.
- Спасибо, Егор, - говорит. – Спас ты мой дом и ребятишек. А теперь скажи, жив ли мой мужик. Успокоил ясновидящий женщину, сказав, что завтра или послезавтра придет письмо с хорошей вестью, что жив-здоров солдат. Так оно и случилось».5
Рассказывают еще и такую версию этого случая, что Егорушка отправил эту женщину с порога домой: «Беги скорей, скорей домой!» А когда она пришла к нему, он ее и спрашивает: «Ну че, затушила огонь-то?» Откуда он знал?
Не мало непосредственно мне о Егоре Святом и его пророчествах рассказала старейшая жительница д. Чупраки А. А. Овечкина, которая знала его очень хорошо. Вот что она вспоминала:
«Мы с Егором большие приятели были, с войны дружили сильно. Все время он ходил ко мне в гости с Василисой, а я к нему. И все, что он говорил – все правда, все сбывалось. Вот у нас, в Чупраках, была мельница. Он как-то пришел, ночью вышел и говорит:
«Ой, мельница горит! Народу сколь сбежалось и никто не подходит.
И вправду, мы как раз жали, когда мельница загорелась. Народу было, что на базаре и ни один не подошел.
У него все слова были правильные. Я ему как-то в войну милостинку подавала, а он сказал:
- Аннушка, все твои милостинки до мужа дойдут.
- Как дойдут? Он в Кисловодске, в больнице, а я в Чупраках.
- На картях выиграет…
Я удивилась: он сроду в карты-то не играл, и не умел. И ведь все правду сказал! Муж приехал, рассказывает, все правда, в больнице на картях денег выиграл, масла, всего везу, хотя сроду не играл.
Предсказал он и войну. Говорил:
- Будет война. До тех пор люди будут биться, пока на той стороне не останется один человек, и на другой… После войны жизнь будет хорошая, а народу не будет. В войну убьют многих».
Еще одна жительница Чупраков А. А. Осетрова рассказывает:
«Как-то к нему пришла с мамкой Александра Петровна. У нее муж погиб, и она гулять стала. Тут целая комедия случилась: он ее обнимает, целует, а потом говорит: «Иди, иди отсюда!»
А мать за стол усадил.
- Ты, говорит, голодная. А тогда все голодали.
- Молись одному за упокой, а другому за здравие. У него со здоровьем плохо…
А у них брат был сильно ранен – ему легкое оторвало. А мать потом говорит, что яичек принесла.
А он говорит:
- Неси домой, у тебя дома ребята голодные. Все знал!»
Во всех приведенных случаях проиллюстрированы прекрасные человеческие качества марамзинского «святого», иногда даже жертвенность себя ради людей (кидает подаяния, данные ему в бучило, отдает голодным и т.п.). И, увы, он сам стал своего рода искупительной жертвой, завершившей время репрессий на Церковь Христову в наших краях – как Христос, Егорушка знал что его ждет, но не сделал ничего, чтобы спастись, т.к. знал, что жизнь его, его удивительный дар предвидения, дарованный ему Богом, так нужны были людям, что скрыться, уйти куда-то он просто не имел права. Христианином он был настоящим.
Рассказывают, что Егорушку арестовывали по крайней мере два раза. В первый раз его отпустили с тем условием, что народ к нему ходить не будет. Но народу ведь не прикажешь, и снова в маленький домик за речкой в Казаках (слободка в Марамзино) стали приходить страждущие, и для каждого блаженный находил теплые слова, рассказывая о том, что видел своим нечеловеческим взглядом в том страшном 1944 году, когда каждый день умирали люди – на войне, от голода, в лагерях (причем, по обе стороны фронта), от бомбежек…
Незадолго до последнего ареста, к нему пришла в гости упоминавшаяся Анна Овечкина, и провожая ее обратно, Егор Петрович вдруг тяжело вздохнул:
- А меня Василиса выдаст…
- Как?
- Придет милиционер, она скажет, что я Советскую власть опровергаю.
Какая пассивность, безропотность судьбе звучала в этих словах, которые сбылись в точности, и октябрьской ночью 1944 г. марамзинского «святого» увез «черный ворон». А Василиса и не думала сдавать своего мужа, просто попавшись на провокационном вопросе: когда милиционеры спросили ее, опровергает ли Егорушка Советскую власть, та безхитростно сказала, что опровергает. Это и стало прекрасным поводом для ареста.
Егорушка совсем недолго пробыл в местах заключения. Арестованный в октябре 1944 г., в холодный день 9 февраля 1945 г. он уже отдал Богу душу. Причиной смерти еще совсем не старого человека (58 лет) указывались «дистрофия», «дряхлость».6 Я прекрасно помню, как одна из женщин, заканчивая свой рассказ о блаженном, тяжело вздохнула: «сгноили бедняжку в тюрьме…»

Библиография.
1. «Книга памяти жертв политических репрессий», т. 2., с. 50. Киров, 2000 г.
2. Комсомолец. Новоявленный святой угодник //Красный пахарь – Уржум 18 января 1924 г. № 4
3. пользуются темнотой // Красный пахарь – Уржум 10 мая 1923 г. № 26
4. «Про Егора-ясновидца» А. Печенкина. Газета «Знамя октября» (Лебяжский район), 8 июня 1991 г.
5. «Егор-ясновидец», Е. Новогородцев. Газета «Знамя октября», 13 апреля 1991 г.
6. Свидетельство Лебяжского ЗАГСа.


Шурик
 
ШурикДата: Воскресенье, 05.12.2010, 20:07 | Сообщение # 2
Ранг - VI
Группа: Постоянный читатель
Сообщений: 151
Репутация: 3
Статус: Offline
По страницам метрических книг.

До революции на страницах церковных метрических книг фиксировалась вся жизнь прихода – кто служил в храме (совершал требы), кто когда родился, женился или умер, полная статистика рождений, браков и смертей (с указанием причин) за год. В конце книги обычно ставилась печать благочинного с его подписом, а также подписями служащих церкви, которые вели эту книгу. Проверять церковные метрики было прямой обязанностью благочинного, и за небрежное ведение записей причт церкви мог получить взыскание.
Из церковных метрических книг можно немало узнать не только о жизни простых прихожан, но и о самих служителях Церкви, сведения о которых отмечались наравне со всеми – у них также рождались дети, и они также уходили в мир иной, как и их прихожане, но эти записи отличаются на порядок от обычных. К примеру, на крестины детей служителя церкви обычно приглашались другие служители, а на похороны – весь причт означенной церкви, иногда и служащие соседних приходов. Все эти имена тщательно перечислялись и теперь являют для любого исследователя неоценимую ценность.
В свое время собирая материалы о жизни замечательного священника Григория Ушакова из с. Красноярского и просматривая метрические книги, я заинтересовался, как он исполнял требы. Чаще всего «исправлял» требы батюшка Григорий вместе с псаломопевцем Павлом Цитроновым, реже с диаконом о.Александром Горским, а когда ему требовалась отлучиться по делам духовным в приход или куда-нибудь еще, таинства крещения, венчания, отпевания совершал вместо него заштатный священник Иоанн Решетов. К примеру, в 1894 г. батюшке Григорию понадобилось оставить церковь на 2 дня, 11 и 12 числа, вместо него один день службы и требы исполнял о.Иоанн, а на другой день был приглашен священник из Лебяжья о.Иоанн Загарский. В мае 1899 г. один день о. Григория заменял в приходе священник с. Байсы о. Георгий Сбоев.
Нередко в метрических книгах встречается такая запись: «священник Григорий Ушаков един в приходе», т.е. по каким-то причинам в храме отсутствовали другие служители. С другой стороны, нередко и сам о. Григорий заменял в соседних приходах, в том же Лебяжье, отсутствовавших священников.
Если внимательно просмотреть метрические книги конца XIX в., можно увидеть, что в неурожайные и голодные 1890-е годы рождаемость в лебяжских приходах превышала смертность, хотя последняя не была низкой. К примеру, 1894 г. в Красноярском приходе родилось 167 детей, а умерло 111 человек, в 1899 г. эта цифра составила соответственно 203 и 109. В Байсинском приходе в 1894 г. родилось 408 человек, а умерло 289.
В 1900-х годах было меньше неурожайных и голодных лет, и число населения постепенно увеличивалось; рождаемость по-прежнему превышала смертность. В Красноярском приходе цифры были таковы:
Родилось Умерло
1900 г. 154 121
1902 г. 196 138
1904 г. 179 160

В маленьких приходах эти цифры были близки к тому, чтобы сравняться: в 1904 г. в Меляндинском приходе родилось 149, а умерло114 человек, в 1902 г. в приходе с. Вотского эта цифра составила 122 и 108. Если сравнить эти цифры с цифрами численности населения лебяжских сел, то можно сказать, что ежегодно рождалось число людей равных населению среднего села (в Атарах в 1899 г. проживало 122 человека) и уходило в мир иной число сопоставимое с населением маленького села или деревни (в 1899 г. в Лебяжье жило всего 99 человек).
Итак, за год в церкви даже самого маленького прихода свершалось не менее полторы сотни крещений новорожденных – рождаемость в те годы была высокой, а самая маленькая семья составляла, по меньшей мере, 5 человек.
14 апреля 1899 г. в Христо-Рождественнской церкви с. Красноярского состоялось крещение крестьянской первеницы, нареченной во святом таинстве именем Александры. Родителями ее были жители починка Видянур Дмитрий Семенович и Анна Даниловна Сухих. Дмитрий Семенович, очевидно, приходился сыном умному и предприимчивому мужичку из д. Ореховщина Семену Несторовичу Сухих, с которым о. Григорий Ушаков был очень дружен. Может быть, ему были по душе истинно крестьянский ум и смекалка этого человека. Пройдет десяток лет, и Семен Нестерович возглавит первое в волости крестьянское кредитное товарищество, а самый старший его сын, по промыслу Божьему, станет священником. Поэтому нет ничего удивительного в том, что крестным отцом малышки Александры стал сам о.Григорий.
Не только крестьянские дети крестились в наших сельских церквях. Так, 6 января 1894 г. о.Григорий совершил священное крещение дочери жителя с. Красноярского запасного младшего унтер-офицера Ивана Назаровича Пономарева, нареченной именем Татияны. А 21 июля 1899 г. о.Григорий вместе с о.Александром Горским совершили крещение временно проживающего в селе личного дворянина Николая Дмитриевича Логинова и его жены Наталии Андреевны. Крестными мальчика, нареченного Сергием, ста о.Александр и первая учительница Боровковской школы Надежда Дмитриевна Логинова.
Безусловный интерес в старинных книгах вызывают записи о крещении детей самих «духовных отцов». Так, 16 апреля 1894 г. О.Григорий Ушаков радовался рождению своей третьей дочери, получившей спустя три дня во святом крещении, совершенным самим отцом имя Зои. Ее крестными стали священник С.Сезеневского Слободского уезда о. Василий Трапицын, муж одной из сестер счастливого отца, матушка Клавдия Ушакова, сестра брата Азария, и «дочь родителей девица Зинаида». 19 июня 1895 г. в семействе Ушаковых на свет появился первый мальчик, которому во святом крещении 23 июня было дано довольно редкое имя – Герман. На большое торжество в тот день в с. Красноярское прибыли лебяжские священники о.Константин Шишкин и о.Иоанн Загарский. Отей Константин стал крестным новорожденного, а совершали таинство крещения о.Иоанн Загарский, диакон Горский и псаломопевец Цитронов. Участие о.Иоанна Загарского в этом семейном торжестве надолго осталось прекрасным воспоминанием в семье Ушаковых, ведь спустя пол года он оставил эту грешную землю.
Весной 1897 г. сам батюшка Григорий был приглашен в Лебяжье спешно прискакавшим нарочным, но, увы, не на празднование крестин, а на похороны. В том холодном 1897 г. Лебяжье косила корь, собирая с села страшную жатву. Жертвами ее стали и несколько священнических детей. 9 марта отошла к Господу маленькая дочь о.Константина Варвара. Похороны ее состоялись 12 марта, на которых присутствовали: о.Константин Шишкин, диакон Василий Горский, псаломщик из Лебяжья Виктор Устюгов, о.Григорий Ушаков и иерей из с. Высокой Мелянды Виктор Лучинин. При этом церковная метрика умалчивает о присутствии на похоронах семейств священнослужителей, родственников почившей и простых лебяжан, которые, безусловно, могли быть. Девочка была схоронена в ограде Николаевской церкви, где два года тому назад, в такой же холодный зимний день лебяжские пастыри прощались с безвременнопочившим о.Иоанном.
Ничто не вечно в этом бренном мире. Не успели на следующий день уехать из Лебяжья красноярские и меляндинские служители, как были потрясены еще одним страшным известием – Господь прибрал во Царствие свое сразу 2 маленьких детей о.Василия Горского – Аркадия и Алевтину, но при этом болезнь пощадила их брата Петра. Так им пришлось побыть еще на одних похоронах. В Лебяжской церкви в те мартовские дни можно было видеть много маленьких гробиков, ждущих своего часа – всего корь унесла 18 лебяжских ребятишек. Такую страшную картину пережило Лебяжье в те дни.
Как уже говорилось, смертность в те времена была высока (впрочем, как и сегодня), - население буквально косили самые различные болезни. К примеру, в 1894 г. в Красноярском приходе из 111 человек «натурально», т.е. своей смертью, умерло лишь…15. Много умирало детей, особенно в младенчестве; в том же 1894 г. в Красноярском приходе было 8 «мертворождений». 10 февраля 1894 г. матушка меляндинского священника о.Виктора Лучинина Анфиса Ивановна родила мертвого ребенка, а спустя 3 дня скончалась сама «от воспаления живота», не успев даже причаститься св. таин.
Ежегодная статистика смертности с указанием ее причин старательно и скурпулезно воспроизводилась на страницах метрических книг, благодаря чему мы теперь можем иметь более чем полное представление о причинах смертности в те времена. Для примера приведу несколько списков за разные годы.
1894 г., Красноярский приход - натурально умерло 7 мужчин и 8 женщин
М.П. Ж.П.
от грыжи 1 -
родимца 11 10
чахотки - 3
припадка сердца 1 -
удушья 2 3
самоудушения
под влиянием /умственным 1 -
коклюша 7 5
слаборождения 9 7
головной боли 1 1
поноса 13 8
после родов - 3
катарра - 1
воспаления мозга 1 -
запора мочи - 1
молочницы - 1
скарлатины - 1
золотухи - 1

1897 г., Лебяжский приход – натурально умерло 9 мужчин, 17 женщин
М.П. Ж.П.
от слаборождения 21 17
скарлатины 1 1
поноса 42 20
коклюша 3 5
чахотки 5 3
воспаления легких 1 -
кори 6 12
водянки - 1
оспы 6 1
крупа 2 -
молочницы 1 1
разрыва сердца 1 1
головной боли - 1
кровоизлияния 1 -
сифилиса - 1

1902 г., приход с.Вотского – натурально умерло 13 мужчин и 11 женщин
М.П. Ж.П.
английская болезнь - 1
водянка 1 3
воспаление легких 2 -
от кашля 4 5
коклюша - 5
оспы 1 1
поноса 19 9
паралича 1 2
простуды 1 2
родимца 14 4

В записях смертей также встречаются такие слова, как рак, брюшной тиф, сахарное мочеизнурение, ожог при пожаре, рвота, гнойное повреждение, сухотка, каменная болезнь, чесотка, запой, инфлуенца и т.д. Но как бы не назывались эти болезни, за каждым словом этой страшной статистики стоят страдания людей и горе от потерь близких.
Некоторые переписчики метрических книг старались не писать длинные списки смертельных болезней, а отмечали только причины неестественной смерти, как-то – «излишнее употребление вина», «удушье при старости лет», «ушиб головы о твердый предмет», «огненная рана» и т.д. Чаще всего в этом перечне упоминается винное запойство.
На основании подобных сведений, взятых изо всех приходов Вятской губернии, в 1916 г. на страницах «Вятских епархиальных ведомостей» был опубликован статистический материал о причинах смертности по губернии.
Строчки этого материала, порой заставляющие содрогнуться, бесстрастно свидетельствуют о многочисленных фактах насильственной смерти тех лет. Вот что в нем сообщалось: «погибло насильственной смертью 1337 человек (в том числе 285 от родов, 37 от угаров, 75 от ожогов, 23 утонуло, 24 замерзло, 104 убиты, 12 убиты лошадьми, 21 сгорел, 91 задавился, 29 зарезалось, 25 застрелилось, 13 задавлено деревьями и тяжестями, 27 отравилось, 45 упало с высоты, 22 убито молниями, 2 от укусов бешенных животных, 3 измололо на молотилках и на мельницах, 1 запарился в печи и т.д.)».
Очень редко в метрических книгах велась статистика смертности по возрасту. Одну из таких статистик мне удалось найти в метрической книге прихода Мелянды за 1904 г.:
М.П. Ж.П. Общее
от 0 до 5 лет 45 36 81
от 5 до 10 лет - 2 2
от 10 до 15 лет 1 1 2
от 15 до 20 лет - 1 1
от 20 до 25 лет - - -
от 25 до 30 лет - - -
от 30 до 35 лет - 1 1
от 35 до 40 лет - 3 3
от 40 до 45 лет 1 1 2
от 45 до 50 лет 1 - 1
от 50 до 55 лет - 2 2
от 55 до 60 лет 1 - 1
от 60 до 65 лет - 2 2
от 65 до 70 лет 3 - 3
от 70 до 75 лет - 5 5
от 75 до 80 лет 1 1 2
от 80 до 85 лет 3 2 5
от 85 до 90 лет - - -
от 90 до 95 лет - - -
от 95 до 100 лет 1 - 1

По этой таблице, согласитесь, очень трудно определить в каком возрасте в те времена была, особенно высока смертность – слишком скудны данные. Подавляющее большинство населения умирало насильственной смертью и от болезней.
После наступления советской власти, метрические книги велись церквями еще целый 1918 год, и порой в них запечатлевались печальные страницы истории того страшного года. С 1919 года актовые записи были переданы введение новых органов самоуправления (первоначально они очень напоминали прежние метрические книги), а затем ЗАГСов, но информационная база в них была куда меньше, чем у церковных метрических книг.

Библиография.

Использованы церковные метрические книги приходов Лажского благочиния Уржумского уезда из фондов Лебяжского ЗАГСа ( до передачи их в ГАКО) и ГАКО.
Вятские епархиальные ведомости // 1916 г № 24 с 591-593 – Вятка 1916 г.
ГАКО ф 237 оп 226 д 459 – за 1894 г.
ГАКО ф 237 оп 226 д 1078 – за 1899 г.
ГАКО ф 237 оп 226 д 1083 – за 1900 г.
ГАКО ф 237 оп 226 д 1091 – за 1902 г.
ГАКО ф 237 оп 226 д 1110 – за 1904 г.

Брачные обычаи Лебяжского края.

История и традиции брачного обряда достаточно хорошо известны и описаны в сотнях книг и публикаций, но хотелось бы остановить внимание на некоторых местных особенностях, бытовавших и в Лебяжской глубинке.
В крестьянской среде испокон веков было принято так, что жених и невеста не имели права выбора, в особенности невеста – жену своему сыну выбирали родители и начинали ее «сватать». Итог «сватовства» был уже предрешен – невеста если и хотела отказаться от того, кого ей прочили в мужья, права сделать это просто не имела. За нее решали родители, и если жених был, допустим, рябой, кривой, бедный или ленивый, его могли и забраковать. На недостатки невесты смотрели меньше – родители жениха смотрели, главным образом, на ее хозяйственные качества, не обращая внимания ни на возраст, ни на тем более образование. В Лебяжской глубинке обычай сватовства невест бытовал в Рождественские праздники. Интересно, если в семье было несколько дочерей, то по обычаю вперед старались выдать замуж не старшую, а самую некрасивую. Так было в Красноярской стороне. Во многом обычай «сватовства» был правильный – созданная таким образом семья была очень крепкой, а развод – крайне редким явлением. Вспомним, как отец-герой фильма «Белые росы» говорит сыновьям: «Я с вашей матерью много о любви не говорил, а как-никак 50 годов душа в душу прожили…»
Подобный обычай «подбора» невесты жениху существовал и в истории моей семьи. Когда мой прадед Степан Павлович Сазанов остался единственным сыном в семье, отец решил его женить, несмотря на то, что моему прадеду шел всего 16-й год. Причина была проста – родители были уже пожилые, а в доме нужна была хозяйка. Выбор отца пал на двадцатилетнюю девушку своего дальнего-дальнего родственника Степаниду, не обратив внимания ни на то, что она была старше сына на 4 года, ни на то, что не умела ни читать, ни писать. Свадьба состоялась, от этого брака родилось 17 детей, но выжило только четверо.
Такую же традицию своих предков перенял и сам Степан Павлович, несмотря на наступившие советские времена. Жену своему низкорослому сыну он выбрал высокую (за это она укоряла его всю жизнь), от этого брака родилось тоже 10 детей. Так же был сосватан и второй сын прадеда Матвей. После преждевременной кончины его жены, моя прабабушка вновь сосватала Матвея за жительницу д. Дымовщина, которая была старше жениха на 7 лет, но смогла стать любящей матерью пятерым его детям. Это произошло уже после войны – дедовские традиции жили очень долго.
До революции статистика бракосочетаний старательно воспроизводилась на страницах церковных метрических книг, причем вступающие в брак так и назывались «брачующиеся», а само вступление в брак – «супружеством». К примеру, в 1899 г. в с. Красноярском было заключено 40 супружеств и 80 браков 1, в с. Мелянде в 1904 г.– 26 супружеств и 62 брака 2.
Вот некоторые интересные записи из Лебяжской метрической книги за 1897 г.: «Крестьянин с. Лебяжья Алексей Степанов Щеглов, 25 лет, 3 февраля сочетался первым браком с крестьянской девицей Екатериной Петровной Ступиной из починка Теплый…» 7 февраля 1897 г. в Лебяжской церкви венчались крестьянин Василий Аедреевич Редькин 18 лет из починка Михеева и крестьянская девица Стефания Ермолина из д. Большой Сердеж. Поручителями по невесте были крестьянин из починка Сердежский Н. В. Шамов и починка Горбушева Тимофей Кузьмин Хорошавцев. 3
Разумеется, основным местом бракосочетания была православная церковь с ее пышным обрядом венчания.
Даже когда в 1918 г. функцию записи бракосочетаний взяли на себя воисполкомы, венчаний меньше не стало. Внимательно просматривая метрические книги, можно заметить, что зачастую в один день в церкви бывало по несколько венчаний жителей села и волости; венчаться в чужом приходе и в посты было строго запрещено. За это налагался штраф. Большинство свадеб свершалось чаще всего перед масленицей, в «большой мясоед» - время от Рождества до Пасхи, когда крестьяне были свободны от сельского труда, а также осенью, до начала Рождественского поста.
В меньшем числе свадьбы справлялись и в остальные времена года, когда не было постов. Интересно, что подобных традиций придерживались и православные, и старообрядцы.
Свадьбы и венчания были одним из любимых зрелищ сельских обывателей – и детей и взрослых. Дети сбегали даже с уроков, чтобы прильнуть к церковной ограде и посмотреть на жениха с невестой, на их расписную повозку, а если повезет – и на сам таинственный обряд. Без любопытных свадеб никогда не было. В одном письме за 1922 г. я нашел такие строчки: «как ни скрывали свадьбу, а все же подсмотрели, и человек 20 набралось зевак» 4.
До сих пор речь шла о крестьянских свадьбах. Несколько похоже, но с небольшими отличиями, свадьбы игрались и у других сословий тогдашнего общества, из которых самым близким к народу являлось духовенство. Семья – это первое, что было положено во главу жизни православного священника. Положено и сейчас, - именно с создания семьи только начинается его рукоположение в сан и духовное служение. Внучка Красноярского священника писала мне в письме: «…искали невесту либо в училище, либо среди священников, и сватали почти не зная, может виделись 1-2 раза. Раньше до свадьбы жених и невеста виделись редко. Так было принято…»
Женились только на равных себе, из своего круга. Даже поговорка была такая: «рада бы Маша за попа, да поп не берет». Служитель из низшего духовного сана, псаломщик, мог взять себе в жены и крестьянскую девушку. То же касалось и дочерей священника, которые могли выйти замуж, но редко, и за богатых крестьян. За сословностью здесь остро следили. Поражают строчки из письма матушки Ушаковой из с.Красного за 1922 г.: «…Не правда, ли, Зоя, милая, даже тебе трудно переварить, что твой новый брат и муж Зины женат, что он крестьянин? А здесь, после всего, что пережито, как устраивается теперь жизнь, мы все изменились, - это не дико и не странно. Сословность сглаживается». 4
Девушка из духовной семьи, когда выходила замуж, одевалась на свадьбу в очень интересное платье. Его однажды довелось увидеть в доме атарского священника жительнице п.Лебяжье Л. Ф. Якимовой. И вот что она мне поведала: «накануне свадьбы Вера Николаевна подарила мне свой свадебный наряд. И хотя замуж она не выходила, так у них, видимо, было заведено. Он был очень интересный – в виде короны, а сюда спускались цветы, как-то сделанные из воска и прицепленные на маленькие пружинки. Повернешься, и они шевелятся как от ветра. Фата была из тюля…»
Одним из достоинств духовных семейств было многочадие – в них было от семи детей и выше, в чем было сходство с крестьянскими семьями. Так в Лебяжском благочинии в 1910 г. у Лебяжского священника о. Константина Шишкина в семье было 10 детей, у Красноярского о. Григория Ушакова – 9, а у Кузнецовского о. Иоанна Мышкина – 18 5 !

Библиография.
1. ГАКО ф 237 оп 226 д 1078 лл 1162 об-1163
2. ГАКО ф 237 оп 226 д 1110 лл 1182 об-1183
3. Материалы из фондов Лебяжского ЗАГСа
4. Письмо из личного архива автора
5. Письмо из личного архива автора
6. ГАКО ф 237 оп 70 д 1535.Клировые ведомости приходов Лажского благочиния Уржумского уезда за 1910 г.
пгт Лебяжье
20.06.2007 г.


Шурик
 
ШурикДата: Четверг, 10.03.2011, 11:02 | Сообщение # 3
Ранг - VI
Группа: Постоянный читатель
Сообщений: 151
Репутация: 3
Статус: Offline
История торгового дела в Лебяжье.

1.Начало. Дороги.
Торговое дело на Вятке возникло и процветало еще в 16-18 вв : торговые сообщения с Москвой через Вологду и Нижний Новгород, с Поволжьем через Казань, с 17 века через Вятскую землю прошел новый торговый путь из Москвы в Сибирь. Уже в те времена Вятскую землю прорезали главные торговые тракты. Так через Лебяжскую землю издавна проходило 2 больших дорожных тракта – Яранский (из Яранска на Уржум через села Лаж и Байса) и Казанский (из Вятки на Казань и Уфу через д.Елизарово, перед революцией он назывался Старо-Казанским), не считая главного пути по р. Вятке. Через эти пути издревле проходили торговые караваны, крестные хода, вдоль них стояли постоялые дворы (за счет этого жили жители Елизаровской стороны1) и водилось много разбойников даже перед революцией (последнюю банду разбили в 1919 г. 2). В непогоду, особенно весной и осенью, дороги становились непроезжими, на многих речках не было мостов, а на бродных местах опять же было лихо (этим славилась деревня Ономырский Брод). Поэтому даже перед революцией священник часто не мог приехать к умирающему, записи о чем часто можно встретить на страницах церковных метрических книг.
После реформ 1860-х годов с дорожными сообщениями стало полегче, чем прежде, т.к. отныне земство было заобязано следить за этим, и оно до 1917 г исправно исполняло эту обязанность : ремонтировало дороги, возводило дамбы, строило мосты ( через речку Лебедку у д Тулубайка Лебяжской волости мост был построен в 1913 г. 3), но было бессильно с распутицей в непогоду, хотя по особенным случаям пыталось что-то сделать. Такими особенными случаями были частые визиты вятских Владык на Лебяжскую землю, а ударять перед ним в грязь земству не хотелось. Так в 1912 г перед приездом Владыки в с.Вотское все дороги там земство изборонило, и поэтому, как писал современник, Владыку «не омрачили ни одним ухабом4».
Еще проще дело обстояло с водным путем, который упростился с введением пароходства – через Лебяжье пролегал путь из Вятки и Слободского на Волгу и через него же – наикратчайший путь на Нолинск, чем пользовались и крестные хода и Вятские Владыки, путешествовавшие по югу губернии.
В Атарах и Лебяжье до 1902 г были мостки у берега5, к которым приставали суда ; в 1902 г в Лебяжье появилась пристань-дебаркадер. У с.Красноярского суда к берегу не приставали из-за отмели, и пассажиры и багаж даже в середине 20 века здесь принимались с лодок. Зимой застывшая река Вятка тоже была удобным санным сообщением. Есть одна семейная легенда, как один батюшка ехал зимой по Вятке, и она неожиданно «пошла» ; пришлось ему остановиться в с.Красноярском у родственников, да так и остался там до конца жизни6.
Еще до революции появились частные ямщины (в Лебяжье их было 2), а с 1910-х годов их функции переняли почтовые станции.
До 1860-х годов торговля в Лебяжском крае развивалась слабо, т.к. в отличие от остальной части Вятской губернии, крестьяне здесь принадлежали лично царю и все производство их труда поступало в доход царского двора. Главными культурами, которые выращивались в Лебяжском приказе, были лен и конопля, однако все это шло на внутреннее пользование и в продажу не поступало7.
Развивалась главным образом ярмарочная торговля, которая появилась в 19 веке (старейшая ярмарка Уржумского уезда берет свой отсчет с 1842 г8.). В селах появились свои ярмарки и базары9 ; были базары, которые приурочивались к приходу Понизового крестного хода со святыми иконами из г.Вятки. Подробнее о ярмарках будет рассказано позднее.
В Лебяжье базар был по воскресеньям, один из старейших в губернии (воскресные базары были открыты в большинстве мест губернии в 1836-1837 гг) ; в соседнем селе Байса базар был


Шурик
 
ШурикДата: Четверг, 10.03.2011, 11:03 | Сообщение # 4
Ранг - VI
Группа: Постоянный читатель
Сообщений: 151
Репутация: 3
Статус: Offline
учрежден в 1837 г, правда по субботам. В 1863 г привоз лебяжского базара составил 1200 р., продажа – на 5000 р10. Торговали главным образом заезжие торговцы т.к. для появления собственной торговли в Лебяжье еще не было условий. Товары привозились из Казани, Вятки, Нолинска, Глазова, слободского, Кукарки, Елабуги, Нижегородской и Котельничской ярмарок. Что им могли предлагать в обмен на торг лебяжские крестьяне, вопрос туманный, скорее всего незначительные излишки сельского труда (а что могло остаться от того, что забирали царские управляющие и Церковь ?) и то, что могли изготовить сами.
По всей видимости, первым крупным торговцем в Лебяжье была Церковь. За 1860 год сохранился документ, что в селе Церкви принадлежало 14 (!) «каменных лавок, от которых в пользу церкви в год получается около 40 рублей серебром11». Главным предметом церковной торговли конечно было зерно, которе собиралось 2 раза в год со всего огромного прихода (если с каждого двора по мешочку ?) – овса и ржи за то, что крестьяне арендовали пахотные церковные земли12. Такие огромные запасы зерна конечно продавались, а получая прибыль от этого, духовенство имело возможность содержать и свои торговые лавки (или сдавать их в аренду), в которых продавались завозные товары. Если учесть, что в селе было-то от силы 20 дворов, по всей видимости эти 14 лавок были разбросаны по приходу. В участии Церкви в Торговле нет ничего удивительного. В других частях страны Церковь имела не только лавки и магазины, но и другие предприятия, гостиницы и увеселительные заведения.
Такое число лавок Лебяжской Церкви может говорить об отсутствии конкуренции в селе. В пореформенные годы, что интересно, число их постепенно сокращается : 1870 г – 813, 1880 г – «9 каменых лавок14», 1904 г – 415 ; за последующие годы упоминаний и вовсе нет. Подобные лавки имелись и при других церквях, но гораздо в меньшем числе.

2. Золотой век вятской коммерции .
Быль о том, как батраки богачами стали.
После реформ 1860-х годов, когда бывшие удельные крестьяне стали лично свободными и уменьшились налоги в доход царского двора, жизнь вошла в новое русло. Появились возможности для дополнительного заработка и предпринимательства. Возникает такое явление. Как отходничество, бурно начинают развиваться ремесла и торговля – ведь теперь не стоял над душой царский надсмотрщик, хотя до столыпинских реформ было еще далеко. Расслоение деревни шло медленно, большинство крестьян было по-прежнему бедно и не имело возможности приобретать дорогие машины и инструменты. До 1908 г их крепко держала в узде община, контролировавшая жизнь крестьян. Такую же роль выполняла Церковь и с 1880-х годов – земский начальник. По-прежнему собирались налоги в доход царского двора и Церкви.
Очень сложно было вырваться из этого замкнутого круга, из вечной нищеты и раболепского состояния в верхи этого мирка, в более-менее состоятельные люди. Для этого нужно было иметь много денег, которые мужик мог только заработать своим трудом ; совсем отчаявшиеся шли в разбойничьи шайки. И таких было немало, а как минимум трое из детей вчерашних лебяжских батраков даже стали самыми богатыми людьми края.
Итак у вятского мужика был для этого в основном только один путь – через труд. Все лебяжане тогда были отличными плотниками (да и наверно все вятчане, ведь Вятка была лесным краем, вся жизнь начиналась с топора), об этом сообщалось в документах Вятского статкомитета в 1874 г., а после реформ 1860-х годов плотники оказались востребованы на Урале и в смежных с ним губерниях, и повалили вятские мужики толпами на Урал. Уже в 1870-х годах отходничество становится обыденным явлением, уходили из всех волостей Лебяжского края, кроме с.Вотского. уходили почти на весь год и возвращались не с пустыми руками, а кто и вовсе не возвращался – всякое было. В 1902 г лебяжский волостной сход сообщал в земскую управу : «работающее население лебяжской волости занимается отхожими промыслами в сибирских губерниях и почти круглый год живет в отходе, благодаря чему в волость в течение года высылается более 20 тысяч рублей…»
Еще с 18 века, когда была основана Меляндинская корабельная дача (здесь росли редкие породы лиственницы, которые шли на строительство царского флота), в Лебяжском крае началась лесоразработка, а с 19 века она принимает уже промышленные масштабы. Лес, каки земля, принадлежал царю, за срубленное дерево без разрешения по закону могли упрятать надолго. После великих реформ видимо какие-то дельцы начали откупать царский лес и продавать его, сплавляя по реке Вятке. А раз так – для вятских мужиков есть работа. В Мелянде и Вотском жили потомственные плотогоны ( эта профессия там была востребована и в советское время), бурлаки и потому в отходничество оттуда или ходили мало или вовсе не ходили. Интересно, что жители других сел по Вятке – Атары, красноярское, Лебяжье – бурлачеством не занимались. Это может говорить о том, что разработка леса велась в основном у Мелянды и Вотского (хотя лес конечно спускался и с верховьев Вятки), и там было все «схвачено» - работали только свои, чужих не допускали.
В Кузнецовской волости, расположенной вдали от речной дороги, развивались свои варианты заработков – кустарные промыслы, ямщины и «навозничество». Последнее это когда местные крестьяне на своих лошадях доставляли купеческий товар из Казани в Кукарку, Котельнич и Вятку, но уже в 1870-е годы сообщается, что «навозничество» малоприбыльное занятие и крестьяне занимались ими в свободное от крестьянского труда время. Именно в Кузнецовской волости появились свои первые торговцы. Отходничество прижилось здесь не сразу – оно не упоминается статкомитетом в 1874 г. За 1912 год сообщалось : «По окончании же полевых работ многие крестьяне уходят плотничать в разные места, особенно в Сибирь».
В Атарах, Мелянде и Байсе со смежными деоревнями издревле жили искусные рыболовы и пчеловоды, что из первого вышло в 20 веке, хорошо написано у Л.Ф. Якимовой. В Атарах, кроме всего прочего, издавна процветал разбой, а в Байсе с 20 столетия начало развиваться садоводство.
Кустарные промыслы – портничество, столярство (сани и телеги), сапожничество, мясничество, делание глиняной посуды, крашение холста, выгнонка смолы – все это хорошо было развито в Кузнецовской волости. А также : делали лыко, мочала, лапти, веревки, ложки ( было присловье – «В Ветошкино гремят пустыми ложками»), изделия из жести и др., не говоря уж о кузнецах и маслобоях.
Искусные мастера жили в каждой деревне, у которых можно было заказать все – кадки, станки, столы, табуретки, ложки, корыта, ульи для пчел, сундуки, рамы, расписные телеги и сани.
Е.Бадьина в своей статье про родную деревни Лазари писала : « Много мастеровых и знатных ремесленников проживало в деревне. На чердаках домов еще можно обнаружить домашнюю утварь : ткацкий станок, самопряхи, липовые кадушки и медяные самовары. Поражали своей красотой большие липовые ковши с резными ручками, совки, деревянные блюда, берестяные кузовки для соли и яиц, решета».
Кустари разумеется не бедствовали и жили благодаря своему промыслу часто зажиточно. Например в д. Брод столяр Никифор Хрисанович Лаптев жил очень даже богато ; в советское время он, как и большинство трудолюбивых крестьян, был раскулачен. Кустари не только продавали свою продукцию, но и имели возможность свои доходы вложить в еще более прибыльное дело.
Последним источником дохода была армия. В конце 1890-хгодов служили уже не 25 лет, а от 6 (неграмотные) до 3 лет (образованные) и некоторые возвращались не с пустыми ркуками, куда попадешь… К примеру «первое лицо» Лебяжья начала 20 века будущий торговец И.Г. Сазанов был до армии голь перекатная, а попал каптенармусом в лейб-гвардию царя, женился на иностранке – и вот у него самый большой дом в селе, склады ломятся, а мужики шапки ломают. Так высоко взлетел волею случая и своей смекалке мой предок.

3. Как золотые руки и трудовые рубли изменили лицо деревни.
Итак приехал мужик с бабками из Сибири, в один год дом поставил, в другой скота прикупил, посевы расширил. В долг стал давать осмотрительнее, хотя сам еще ранее из долгов не вылезал. Еще раз съездил, заработал – еще подворье расширил, работника нанял…
Такая схема обогащения была типична в пореформенное время, когда деньги заработанные на стороне, вкладывались в подворье, подворье давало возможность для дальнейшего увеличения достатка. Но год на год не приходится, и в сельском хозяйстве есть такая неприятная вещь как неурожай, недород. В этом случае в хозяйстве переводили всю скотину, продавали какие-нибудь постройки, а работнику отказывали в первую очередь.
Подавляющее количество денег, заработанных нелегким трудом, шло на уплату всевозможных податей – к концу 19 века насчитывалось до 11 различных налогов, сборов и платежей. В случае недоимки власти имели право конфискации имущества, а поскольку община была связана круговой порукой в деле уплаты податей, за бедных общинников уплатить долг должны были зажиточные, которым перепродавались наделы тех. Кто покинул общину. Вот как бы мог жить крестьянин, если бы он жил только за счет своего подворья. Такие пополняли армию нищих, которых было много в дореволюционной деревне. Волей-неволей приходилось мужику ехать в далекую Сибирь или на Урал, что бы в случае недорода не пойти по миру.
Несмотря на то, что политика Государя Александра 3 вызвала новое закрепощение и обнищание крестьян, вела к их обеднению, а не к зажиточности, число последних неуклонно увеличивалось. По данным вятских статистов, число зажиточных крестьян (с 3 и более лошадьми) в конце 19 века по губернии составляло чуть более 10 %. 18 % составляла безлошадная беднота, остальную часть крестьянского населения (70 wacko составляли середняки, имевшие в хозяйстве 1-2 лошади. Из последних более половины впоследствии смогли стать зажиточными благодаря Столыпинским реформам. О благосостоянии крестьян может говорить тот факт, что в 1870-е годы крестьянские жилища стали покрываться тесом, а не соломой как прежде. Так в д.Кокшах из 64 домов лишь 1 был покрыт соломой.
Зажиточность крестьян, полученная в результате их труда на отходах, дала начало сельской коммерции. Как она зарождалась может поведать документ 1874 года о Кузнецовской волости : «Помимо земледелия жители прихода занимаются еще довольно значительной торговлей хлебом по подрядам в винокуренные заведения и на сплав в низовые города, чрез руки подьезжающих за покупкою подрядчиков и других доверенных». Примером этого же мог быть мужик Лихачев из д Курановщина Лебяжской волости, в начале 20 века поставивший дом на Лебяжском городище и начавший мелкую торговлю. К сожалению развернуться дальше ему помешала революция.
Чем торговали лебяжские торговцы :
Вино и пиво
Хлеб
Бакалея
Красный товар , галантерея
Скот и мясо
Услуги, предприятия и ремесла : мельни, кузни, маслодельни, красильни, ямщины, производство кустарного промысла.
Благодаря всему вышеописанному маленькие захолостные села во второй половине 19 века начали преображаться, словно проснувшись от векового сна. Деловые люди, свои и заезжие, начали ставить в селах добротные каменные и деревянные лавки и такие же дома и склады. Их


Шурик
 
ШурикДата: Четверг, 10.03.2011, 11:04 | Сообщение # 5
Ранг - VI
Группа: Постоянный читатель
Сообщений: 151
Репутация: 3
Статус: Offline
капиталы помогали благоустройству церквей, в которые шли богатые пожертвования (часто жертвовали колокола), училищам, больницам. Конечно торговля существовала и раньше, но именно со второй половины 19 века в селах начинают появляться лавки и особняки торговцев – значит у них появился серьезный стимул селиться ближе к народу и торговать с ним. К народу, который теперь благодаря заработкам, стал более состоятельнее, чем прежде. Любопытно, что в 1874 г во всем Лебяжском крае было только одно светское здание из камня – земская управа в Лебяжье.
Реформы дали мощный толчок развитию ремесел и кустарного промысла. Если раньше все производимое руками мастеров шло главным образом для себя или в лучшем случае для однодеревенцев, теперь появились возможности для широкого сбыта. Начали как грибы после дождя появляться кузни, маслобойни, мельни, красильни, содержателями которых становились разбогатевшие крестьяне или торговцы. Такие же люди стали содержать частные ямщины, заниматься «извозом» (например г-н Ступин в Лебяжье держал до 15 лошадей). В д Вичур возникает кирпичный завод, из материала которого была построена церковь в с. Ветошкино. В д Чупраки предприимчивый крестьянин Т.Р.Чупраков основывает смоляной заводик ; смола была остро востребована. Большинство прибрежных жителей занималось рыболовством и смола была им нужна для смоления лодок.
Одним из самых первых частных предприятий на лебяжской земле стали 3 заведения для выделки ординских бараньих кож на рукавицы в с. Красноярском – упоминаются в документе Статкомитета в 1874 году.
Если посмотреть документ «Сведения о поселениях Кокшинской волости» за те же 1870-е годы, можно увидеть, что в каждой второй деревне имелось какое-нибудь предприятие, а иногда и не одно :
Д Кокши – питейный дом
Д Шои – 2 кузницы и 1 кожевеное
Д Шошина Поляна – 1 красильня
Д Мошкино – 1 запасной хлебный магазин (склад), 2 кузницы, 2 красильни
С.Лаж – 3 спичечные, фруктовые лавки и 3 питейных дома.
И это – только в 1870х. Это только начало…
Итак, росло благосостояние крестьян – развивалась торговля, создавались малые предприятия. Все эти предприятия нуждались в сбыте продукции. Даже такие простые на первый взгляд предприятия как мельницы производили одиржку, крупу из ячменя, овса, гороховую муку, толокно ; мололи рожь, из которой пекли хлеб. Находились люди – их называли маклаками – которые брались за это дело. По современному говоря, менеджеры по торговле. Благодаря им красноярские кожевенные заведения продавали свои изделия на торжках в смежных селах с оборотом до 1700 р в год. В наши суровые зимы рукавицы были очень востребованы.

4. Сословие ушедшее в историю.
В начале 20 века на территории Лебяжского края насчитывалось больше 90 торговых лавок и магазинов, включая «питейные дома», трактиры и постоялые дворы. В лЕбяжье было до 8 лавок, в с. Лаж – 4-5, а в с. Боровково – 2. Лавки были не только в селах, но и во многих деревнях. Наибольшую прибыль приносили вино и хлеб.
У каждой лавки был хозяин – соответственно лавочник, слово «торговец» здесь не очень подходит, а купцов у нас и вовсе не было, разве только приезжие. В этой части Уржумского уезда процветала не купеческая, а лавочная торговля. Лавочник, исправно плативший налоги, был одной из составляющих тогдашней экономики, как современные бизнесмены. Если говорить по современному, тогдашнюю лавочную торговлю здесь можно было соотнести с мелким и средним бизнесом, а представителей более крупного бизнеса – лесопромышленников или которые продавали хлеб баржами - были единицы.
Чем «круче» был лавочник, тем больше у него был штат работников – приказчик (по современному менеджер), продавец, маклак. Так крупный для наших мест купец Софронов родом из д.большие Ключи теперешнего Сернурского района Марий Эл, державший мельницу в д.Брод, брал на работу мельника, заведующего мельницей и помощника мельника. На мельницу он проезжал лично, проверял как идут дела, в чем есть потребности. За помол брал зерном. На подобных предприятиях для большей производительности, как и на современных бизнес-предприятиях, был длинный трудовой день, работали от «зари до зари». Это потом в 1930-х годах деревенские лодыри начнут строчить газетные мемуары, как «при проклятом царизме» их нещадно эксплуатировали «кулаки-кровососы». По незнанию прочтешь такую оду, аж слезу прошибет…
Чтобы представить себе фигуру лавочника тех лет, лучше всего стоит вспомнить персонажа книги А. Иванова «Тени исчезают в полдень» Тараса Юргина по прозвищу «Купи-продай». Не фильма т.к. актер Новиков создал на экране более комический образ. По книге же Тарас – типичный мелкий лавочник, «которому все равно торговать или меняться. Одно слово – купи-продай» - как говорит про него другой герой книги. Тарас умный, расчетливый человек, который никогда не упустит воспользоваться выгодой, пусть даже ради этого он идет на преступление. Не случайно после революции он примыкает к бандитам, мечтая разжиться за их счет и зажить лучше прежнего. И действительно, в НЭП, когда была разрешена торговля, Тарас на кровавые деньги покупает мельницу, а всю шайку … заставляет на себя работать. На деньги от мельницы «Купи-продай» ставит дом, заводит семью и становится хозяином положения ; очень жаль, что в фильме все это выпущено. И с какой же неохотой, повествует автор, ему приходится оставлять любимое дело и вновь вместе с бандой бежать от новой власти, вновь встать на путь преступлений. В конце книги Тарас заканчивает жизнь трагически – с мешочком золота, отобранным у своей товарки, он замерзает, заблудившись сибирской ночью в таежных лесах…
А. Иванов брал образы своих персонажей из жизни, и действительно любого торговца реально жившего можно легко представить в образе его Тараса. Вспомним жителя Лебяжья Ступина. Краевед М.Сазанов писал о нем : «Из богатых жителей первым следует назвать Ступина. Это – делец и проныра. Он держал 15 лошадей. Занимался рыболовством. Торговал вином, запоил отравой не один десяток людей. Этот кровожадный эксплуататор забрал себе лучшую землю, а беднота пользовалась клочками». Вот перед нами, несмотря на обильно вылитые помои, образ не «кровожадного эксплуататора», а самого предприимчивого лебяжанина тех лет – 15 лошадей, рыболовство, самогоноварение (с 1914 по 1924 гг водка была под запретом), хлеб ! если бы таких «проныр» было много… тогда М.Сазанов и батрачил бы на них до конца жизни, не способный и на самое малое, революции бы не случилось.
Образ более крупного «предпринимателя» С.Д.Шамова хорошо описан в мемуарах Минина. Под стать ему были братья Окуневы из с.Байсы и И.Г.Сазанов из Лебяжья – это были самые богатые люди Лебяжского края, объединенные общими чертами – «купеческой жилкой», смекалкой, благодеятельностью.
Петр Евдокимович Окунев – личность не менее удивительной судьбы чем С.Д.Шамов и И.Г.Сазанов. также как и они, он смог выйти в самые состоятельные люди уезда из крестьян-бедняков. И личность не менее легендарная – о нем осталось много печатных воспоминаний, плохих и хороших. Родился он в с.Окунево Лебяжской волости, там же начинал свою торговлю, но по неопытности в молодости был «вытеснен» оттуда другим мелким торговцем татарином Фаддеем. П.Е. Окунев уехал в соседнее село Байсу, которая после возведения каменного храма сталда становиься крупным селом, и уже через несколько лет стал крупнейшим торговцем хлебом, вышел в купцы 2й гильдии, которого прекрасно знали в Казани и других крупных губернских городах. Теперь он мог бы Фетьку, как его звали в селе, запросто купить со всеми его двумя лавчонками.
П.Е.Окунев выстроил самый лучший дом в Байсе, за свой счет переселил крестьян, живших у площади, на окраины села и в их домах открыл лавки, всячески помогал церкви и школе в Байсе. Пристроил он к торговле и 2 своих братьев – Прокопия и Никанора. Те тоже поставили солидные дома в селе. Никанора за строгость деревенские лодыри назвали «клещом».
Сам Петр Евдокимович торговал не только хлебом, имел огромные нивы у с.Окунево, склады в Лебяжье и Туреке. Кстати, на самой окраине Лебяжья, напротив нынешней редакции газеты стоял когда-то добротный особняк некоего купца Окунева – скорее всего Петра Евдокимовича или его брата, ведь в Лебяжье Окуневы имели склады ; дом этот сгорел в советское время, но его можно увидеть на одной из старых фотографий Лебяжья.
Очень интересно писал о купце Окуневе Г.Пинаев в своей статье «Прошлое Байсы» в № 284 газеты «Кировская искра» за 1935 год, разумеется кое-где намеренно сгустив краски :
«Дом Петра Окунева – купца 2й гильдии лучший на селе. Усиленная эксплуатация забитых, темных марийцев, крупная торговля хлебом и другими товарами давала крупные барыши. Огромные амбары на пристанях по р Вятке (в Лебяжье и Туреке) осенью наполнялись хлебом. В крепких кирпичных конюшнях стояло до 8 сытых лошадей, до 10 голов крупного рогатого скота.
В нескольких километрах от села под д Окунево находится большой хутор. Здесь зрели окуневские хлеба.
Велико было могущество купца Окунева. Он топтал хлеба на маленьких полосках, примыкающих к его землям, грозил урядником и зачастую сам зверски избивал подчас ни в чем не повинных людей…»
В советское время жизнь этого прекрасного человека закончилась трагически : эта статья была написана 5-6 лет спустя после его раскулачивания.
П.Е.Окунев был купцом из «местных», таковых было мало. Как правило у нас торговали приехавшие со стороны, впрочем ведь и сам он не стал торговать и жить в родном Окунево, хотя возможность у него была – с его капиталами пустить по миру какого-то «Фетьку» с 2 лавками было парой пустяков. С.Д.Шамов тоже уехал из Паутово в Уржум, И.Г.Сазанов сменил родную Запольщину на Лебяжье. В этом была какая-то закономерность…
Изучая историю лебяжских церквей, мне не раз встречались имена купцов, которые делали богатые пожертвования в них, хотя сами жили очень далеко. Откуда они могли знать, что в таком-то маленьком селе строится храм ? ответ один – они сами были родом оттуда и конечно имели сношения с родиной или по крайней мере знали об этом, по торговой нужде посещая эти села. Значит купец Чижов из Москвы или купеческая вдова Татьяна Потапова из Саратова (первый помог построить каменный храм в с.Лаж, вторая пожертвовала огромный колокол в церковь с.Байсы) – первые известные имена лебяжских купцов-торговцев. Чижов жил в самом начале 19 века, Потапова в середине того же столетия. К ним можно добавить имя И.П.Набоких – купца из г Тюмени, в 1914 г пожертвовавшего колокол в новоустроенный храм с.Боровково. По каким-то причинам эти люди уехали из родных мест и стали на далекой чужбине состоятельными и влиятельными людьми, получили купеческое звание.
Всего по уезду в 1871 г насчитывалось 17 купцов как таковых, не считая 12, живших в Уржуме.
А в Лебяжском крае исконно своих купцов было мало, например братья Окуневы. Все были сплошь лавочники. Если посмотреть ведомость о приходе Лебяжской церкви за 1910 г., где указана сословная принадлежность, то купцы там не упоминаются, только крестьяне, мещане (1 женщина), дворяне и старообрядцы. Значит в Лебяжье велась исключительно лавочная торговля и по сословной принадлежности все торговцы были крестьянами. Если посмотреть список крупных


Шурик
 
ШурикДата: Четверг, 10.03.2011, 11:05 | Сообщение # 6
Ранг - VI
Группа: Постоянный читатель
Сообщений: 151
Репутация: 3
Статус: Offline
землевладельцев по краю за 1905 год, там все они по сословию являлись также крестьянами. Никаких купцов-землевладельцев не упоминается.

5. Белуга в рассоле или жизнь и быт торгового сословия.

Вспоминаются слова Тараса Юргина : « Полдеревни ко мне с поклонением-с : одолжи сальцу с пудик, керосину али ситцу…»
О большинстве торговых людей дореволюционного времени к сожалению или не сохранилось вовсе никаких данных, даже имен, или дошли до нас какие-нибудь обрывки документов и воспоминаний, хотя большинство из них смогли пережить революционную смуту и более-менее жили благополучно до коллективизации, когда в большинстве своем они были раскулачены.
Когда я спрашивал об этом П.В. Прилукова, старейшего жителя Лебяжья, он ответил кратко : «Кулаки были», и в этих словах заключалось многое.
Одним из первых, исконно лебяжских коммерсантов был кокшинский купец Гребнев. Он упоминается в документах Вятского статистического комитета 1870-х годов как крупный землевладелец. Лебяжским по происхождению был «знаменитый» Алексей Суханов, торговавший в Лебяжье в начале 20 века. Есть сведения, что он родился в красноярской стороне, затем перебрался в Лебяжье и стал здесь торговать, и хотя пишут, что он небогатый – ему хватило средств выстроить двухэтажный дом из дерева и рядом полукаменную лавку. С именем Суханова связано 2 мифа, сделавшие его знаменитым – то, что в его доме открылась первая в селе библиотека и то, что он жил в здании где была библиотека и лавка. На самом деле библиотека в селе была уже в 1897 г (спустя 3 года она, скорее всего, переехала на новое место), а здание, где были библиотека и лавка, так мало, что никак не могло предназначаться для семьи в 5-7 человек.
С лебяжской стороны был такой интересный человек, как торговец из старообрядцев Анкудин Анисимович Шишкин, скорее всего с вотской стороны, поскольку там у него были знакомые. Также как и многие другие, Шишкин перебрался поближе к судоходной Вятке, стал торговать, «любезно» предоставлял кредиты крестьянам. Это к сожалению пока все что о нем известно. Прославил своего отца сын Осип – он упоминается в мемуарах К.С.Минина и в материалах о степановском мятеже. В 1900 г благочестивый отец отдал сына в учение в д Комарово к учителю-старообрядцу, у которого учился и Минин. Спустя 18 лет Осип был бесславно расстрелян во время степановского мятежа. Отец после этого жил еще долго, переехал в Уржум. В Уржумском архиве 1936 год мне посчастливилось найти упоминание о «коммерсанте» А.А.Шишкине как учредителе одной из церковных общин города, близкой к старообрядчеству, возникшей во время обновленческого раскола.
Интересна и трагична судьба жителя д Чупраки Игнатия Галактионовича Осетрова, кузнеца, «великого мастера подковывать лошадей», как говорит его дочь. Придя домой с первой мировой войны, он подучился грамоте у отставного урядника, жившего в деревне, и открыл свою лавку, но по правде не сколько торговал, сколько давал в долг. Поэтому торговля была не шибко прибыльная. Однако его однодеревенцы не вспомнили эту доброту, когда начались раскулачивания, и вынесли из дома «кулака» Осетрова все вплоть до последней иголки. Это произошло уже после смерти И.Г. Осетрова. Его вдова осталась одна с маленькими детьми в пустой избе.
Большинство торговцев, торговавших в Лебяжском крае, понаехало сюда со стороны в пореформенные годы, поселились основательно, поставили дома, лавки, склады. М.Сазанов писал : «Со стороны приехало несколько торгашей, которые в первую очередь позаботились открыть пивные, винные». И в этих словах чистая правда. Уже в 1870-е годы винных лавок на лебяжской земле хватало с избытком. В селах Ветошкино, Лаж, Красноярское стояло по 1 питейному заведению, в Мелянде – 2, в Кузнецово – 3, а в Лебяжье целых 4 плюс трактир и постоялый двор ; нередки были винные лавки и в деревнях. В последующие годы число их увеличивается – спиртное давало не менее хороший барыш, чем хлеб. К 1917 году в Лажу было по меньшей мере 3 винные лавки, в Лебяжье было 5 пивных и трактир («кабак» как его называли позднее советские мемуаристы), которые все стояли на торговой площади около церкви. Не случайно лебяжанин Э. Золотавин писал о том времени : «Церковь да кабак – вот тогдашние очаги культуры в селе». Интересно, что в с.Окунево на торговой площади стоял сарай, в который запирали чрезмерно пьяных мужиков.
В начале 20 века в целях борьбы с пьянством в крае возникло несколько обществ трезвости, которыми руководила сельская интеллигенция. Повсеместно стали возникать «чайные» от общества трезвости, в которых вместо вина и пива подавался чай. Деловые люди и тут извлекли выгоду – чайные-то стали открываться с их помощью. Однако не менее смекалистые деревенские мужики быстро смекнули, что… водку можно пить и там. И опять торговцам выгода, барыш.
В с.Лаж первая чайная открылась в доме торговца Горева с подачи руководителя местного общества трезвости библиотекаря поповой.
Вот что писал об этом в своих воспоминаниях уроженец с.Лаж М.Шамов : «В каждое воскресенье в с.Лажу в те годы были базары (вроде ярмарок). Из окрестных деревень съезжалось очень много народу на эти базары. И вот бывало нам мальчишкам приходилось часто наблюдать как в этой чайной общества трезвости мужики рассевшись чинно вместо чаю распивали водку, которую приносили из кабака (винная лавка). Надо было видеть с каким неутешным горем старушка Попова переживала, глядя на свое детище т.е. чайную, которая была насупротив библиотеки…»
Одним из актов борьбы царского правительства с пьянством стал запрет им водки в 1914 г. После революции этот запрет подхватили большевики, и он был снят только в 1924 г. Благодаря этому были изобретены сорта различных бражек, кумышек, причем из всего что можно. Деловые люди и тут в накладе не остались : не стало водки – появилась сивуха. Это стало еще почище, чем прежде. Новая, советская власть пыталась запретить кумышковарение и объявила ему войну, да куда там…
Несколько слов хочется сказать о торговле, которую вели местные и заезжие деловые люди. Для многих приезд в села и деревни, в которых до этого торговля была развита слабо, становился «золотой жилой», и здесь они быстро богатели отстраивались. Таким был мелкий лавочник Тетерев, приехавший в с.Вотское со стороны и 3 года спустя ставший крупным торговцем в селе. Таким был П.Е.Окунев, приехавший в захолустную до него Байсу. Таким был Никита Дмитриевич Шамов, брат С.Д.Шамова, сменившего Паутово на село Турек с пристанью ; в одно время он чистого барыша там получил полмиллиона. Ну а если и были в селе «конкуренты», их можно было «выжить». Так поступил татарин Фаддей в с.Окунево с начинающим торговцем П.Е.Окуневым.
Наибольшую прибыль, как уже говорилось, приносили вино и хлеб. Как доставлялся товар в лебяжские лавки, вопрос туманный. Склады на пристанях Лебяжья и Турека ломились от завезенного зерна. По суше товар доставлялся, видимо, на лошадях. Так купец Софронов, державший лавку в д.Брод Кузнецовской волости, свой товар привозил из Казани. Для доставки товара по реке, видимо, арендовались пароходы и баржи. Были ли свои пароходовладельцы в Лебяжье – вопрос интригующий и пока безответный.
Кроме хлеба и вина, не менее хорошую прибыль приносили бакалейные товары (чай, сахар, табак), галантерея, красный товар (сукно, материи), скот и мясо. Продавцы последним назывались прасолы.
Прасолы – люди, закупавшие мясо по одной цене и продававшие его по более высокой, были не редки и до революции и при НЭПе, есть и в наши дни. Мясо всегда в цене. Свой скот держали и крестьяне и торговцы, вышедшие из тех же крестьян. Молоко, мясо, шкуры шли как для себя, так и на рынок. Почти все состоятельные люди имели хорошие конюшни : богатые крестьяне имели до 3, торговцы и купцы по 8-15 лошадей (Ступин, Окунев). Такое количество лошадей использовалось весьма рационально – не только для езды и обработки больших участков земли и доставки товара, но и для аренды крестьянам. И опять же прибыль.
Торговля скотом и лошадьми тоже давала хорошие барыши. В с.Лебяжье этим занимался Николай Скаредин, в 1919 г ставший секретарем волостного совета.
Какие взаимоотношения были у торговцев с крестьянским населением ? вопрос интригующий. Крестьяне были прежде всего рабочей силой (батраками) и покупателями, заемщиками. Многие из них впоследствии в советское время писали о жестоком обращении с ними «кулаков», их скупости. Обычное впрочем взаимоотношение богатого и бедного. Крестьянин при встрече должен был кланяться купцу (так пишет К.С.Минин о Шамове). Если учесть, что в советское время было принято за правило облаивать царское прошлое, стоит задуматься, была ли эта жестокость обоснованной, которая обрушивалась только на виноватых ? здесь приведу воспоминание жительницы с.Ветошкино о торговце Сучкове :
« Злой он был. Когда колхоз организовался, мой отец брал у него лошадь и покалечил ее здорово. Так он так рассердился, сбарабал отца за пиджак и волочил с самого моста. Лицо ему разбил. Отец потом долго больной лежал».
В то же время платежеспособным крестьянам давались «любезно» кредиты, земля, лошади. Но как пишет М.Сазанов, торговцы наживали на этом рубль на рубль. О взаимоотношении купца и крестьян хорошо написано в мемуарах К.С.Минина о Шамове С.Д., как тот лично нанимал работников, ценил мастеров, умных и талантливых людей, но при этом был очень скуп, несмотря на миллионное состояние.
Чтобы представить себе облик, характер торгового человека тех лет, можно привести опять же слова Минина о Шамове.
Непременными чертами характера торговцев были 2 качества – религиозность и благодеятельность, как у староверов, так и у православных. Непременным правилом считалось жертвовать на храм. Особенно эта традиция была развита на востоке Уржумского уезда, где было много купцов, промышленников, помещиков и фабрикантов. Там благодаря им строились и благоустраивались храмы, даже содержались священнослужители. Эти традиции были развиты и у нас, в среде лавочников. Сохранялась она в годы НЭПа – всегда было почетным быть попечителем церкви (как И.Г. Сазанов в Лебяжье в 20-е годы). Было хорошей традицией жертвовать в церковь колокола, утварь. При построении каменного храма в селе Кузнецово вся утварь была куплена местными торговцами, а деньги на большой колокол пожертвовал богатый человек из д.Шои. В самих храмах состоятельные люди на службе стояли на особом месте, в стороне от простолюдинов, там им оказывался особый почет. Идя навстречу торговле, Церковь в свою очередь например ставила торговые палатки во время ярмарок. Так было в с.Байсе.
Также торговая благодеятельность распространялась и на культуру (Суханов) и образование. Целый ряд школ на Лебяжской земле был построен на средства торговцев или размещались в их домах. Так братья торговцы Михеевы из Мелянды спонсировали строительство школ и в Мелянде и в Вотском. Если посмотреть на их сохранившиеся здания, получается, что средства здесь были затрачены очень большие. Выходит капиталы позволяли. Школы эти, работающие до сих пор – земной памятник торговому сословию.
А в деревнях Синцово и Кокорево среди состоятельных людей был нешуточный спор, кто из них станет подрядчиком строительства школы. В Синцово подряд выиграл зажиточный мужик Ф.С. Смоленцев и единолично выстроил здание школы. Также было и в Кокореве.
Такая же благодеятельность считалась хорошим тоном и у торговцев-старообрядцев. Это хорошо описано у Минина.
Безусловно, на средства торговцев возводились и содержались другие заведения того времени – больницы, управы. Трудно представить, что пристань в Лебяжье была построена без их участия.


Шурик

Сообщение отредактировал шурик - Четверг, 10.03.2011, 11:07
 
ШурикДата: Четверг, 10.03.2011, 11:06 | Сообщение # 7
Ранг - VI
Группа: Постоянный читатель
Сообщений: 151
Репутация: 3
Статус: Offline
Торговцы и власть. Взаимоотношения торговых людей и местной земской власти понятны – рука руку грела, а вот были ли они сами во власти ? скорее всего чуждались этого, не до этого было. Из истории дошло до нас, что в Сердежской управе верховодили в конце 19-начале 20 вв торговцы Михеевы. Что произошло в Сердежской волости в этот период ? Строятся храмы в Мелянде (кстати подряд там выиграл нолинский купец Братухин), Вотском, Комарово, а также школы. Торговцев выбирали в административные органы власти как наиболее грамотных и в первые годы советской власти (Скаредин в Лебяжье).
К сожалению очень мало известно о быте торгового сословия. Вырученные от торговли капиталы позволяли торговцам приобретать хорошие дома и земли, содержать богатое подворье. Нанимать слуг. К.С.Минин вспоминал : «Помню, во дворе шамовского дома громадные, по нашим меркам, надворные постройки. С большими лестницами и террасами. Ограда была выстлана камнем.
Торговцы были и крупными землевладельцами. Так уже в 1870-е годы в Кокшинской волости значительные участки земли принадлежали казанскому купцу Ульянову (3083 дес), наследникам арского купца Усманова (1000 дес) и кокшинского купца Гребнева (5 дес). К 1917 г в Лебяжском крае 6672 гектар составляла купчая земля – т.е. земля после реформ 1860-х годов, проданная с торгов различным частным лицам.
В одном из школьных учебников по истории России 20 века интересно написано о увлечениях купечества : «Купечество любило собираться в своих клубах и устраивать застолья по различным поводам. Купцы любили традиционно русские кушанья : стерляжью уху, осетрину, белугу в рассоле, телятину, расстегаи из налимьих печенок, квас и т.д. Купеческие свадьбы отличались особой пышностью. Перед праздниками меценаты и прочие благотворители из купцов наделяли подопечных щедрыми дарами, при этом нередко экономя и скаредничая в мелочах». Все это прекрасно показано в фильмах «Жестокий романс», «Тени исчезают в полдень», «Вечный зов» и др.
В роскошных домах лавочников и купцов (как и духовенства) нередки появлялись вещи доселе еще нигде невиданные в нашем крае – первые велосипеды, автомобили, фотоаппараты, «синематограф». К примеру владельцем первого автомобиля в Уржуме и уезде стал сын купца Стародубцева. Из воспоминаний уроженца с.Цепочкино И.Верещагина : «… На втором этаже кирпичного дома Фадеичей на второй улице размещалась библиотека с большим читальным залом, в котором иногда показывали так называемые «туманные картины».
Очень интересно пишет уроженец с.Лаж М.Шамов о владельце первого фотоаппарата : « В лажу в те времена фотографий не было, правда у одного из торговцев по фамилии Горев был какой-то аппаратишко, но он фотографировал только по выбору, кого хотел. Помню мы однажды пошли с Александром Копыловым к нему, но он нам сказал тогда : «Заниматься мне с вами некогда, да и вообще ребятишек я не фотографирую…»
У торговцев первым эти технические диковинки перенимало духовенство – оба сословия были в хорошей дружбе. Так «туманные картины» оно сразу использовало для миссионерской пропаганды Православия, а в с.Лаж, очевидно, вторым владельцем фотоаппарата стал диакон Усольцев. 1911 годом датируется одна из его фотографий..
Торговое сословие совместно с другими представителями интеллигенции становилось и носителем прогрессивных культурных новинок того времени – первые чайные, первые частные театры. На сцене подобного театра в Лебяжье играли дети и духовенства и торговцев….

6. Базары, ярмарки, торжки.
Как уже говорилось, первая торговля возникла на Вятке с появлением первых населенных пунктов, тем более стоявших вдоль главных речных и сухопутных дорог. Это была поначалу крестьянская уездная торговля продуктами сельского хозяйства. Заезжали к нам со стороны и крупные купеческие караваны ; в Предуралье в 16-17 вв например хозяйничали всемогущие купцы строгановы. Поскольку до конца 18 века юг Вятской губернии входил в состав Казанской губернии, здесь должны были бывать частенько казанские купцы и, наоборот, вятчане сами пускались в далекие путешествия на Волгу. Благодаря всему этому уже на заре своей истории Лебяжье должно было быть местом торговли ; оно было хорошо укреплено и в нем имелся вооруженный гарнизон. Это должно было защищать его от нападения лихих людей, которых немало было в глухих лебяжских лесах, на Вятке и Волге.
О торговле на Вятской земле, что с нее вывозилось и что завозилось, хорошо написано в книге В.Васильева про Уни.
Как уже говорилось, еженедельные воскресные базары были открыты в 1836-1837 гг. Торг сопровождался колокольным звоном и различными развлечениями – в ранние времена скоморошными играми, позднее во все южные села какой-то предприимчивый человек придумал завозить карусель.
После реформ 1860-х годов базары стали многолюднее, привоз и сбыт товаров увеличились. Села стали привлекать внимание заезжих торговцев и купцов, многие из которых оставались на постоянное жительство.
Кроме ярмарок и базаров, к 1870-м годам возникли торжки, приуроченные к определенным праздничным дням. Вот что сообщал в 1874 г о состоянии торговли в лебяжских селах Вятский статистический комитет :
Лебяжье – «Ярмарки главные : 1) открывается с января – недельная, а существует только один день – 6 числа
2-3) Никольская – 6 декабря и 9 мая
4)Ильинская – 20 июля и 5) Благовещенская – 25 марта, и сверх того еженедельные продажи по воскресным дням. Кроме других купеческих товаров и частных (неразборчиво) приблизительно на 10000 р производится торговля холстами, льном, салом, сырыми кожами и отчасти хлебом неболшая как на 3 тысячи».
Атары – «6 января, 15 июля и 21 ноября бывают незначительные торжки, базаров вовсе не бывает».
Красноярское – «Торжки бывают в храмовые и приходские праздники, а именно : 25 декабря, в 10 после Пасхи пятницу, 8 сентября и 26 декабря. Предметы торговли – хозяйственные, стоимость их едва ли достигает до 50 р».
Мелянда – «Ярмарок и базаров не бывает, кроме однодневных торжков февраля 2, июля 8 и июня 8, на которые привозится красного товара примерно сот на 8 и разных крестьянских изделий сот на 4».
Ветошкино – «Торжки бывают в день святой Троицы, 25 декабря и 5 октября. Товар бывает мелочный, на сумму не свыше 100 р.».
Байса – «Торжки : 1 декабря – в день Вознесения Господня и 25 октября, товару привозится вообще для крестьян на сумму приблизительно с 500 до 100 р.»
Лаж – «Однодневные торжки бывают : в Троицын день, 9 января, 3 июля и 4 октября. Продаются : в немалом количестве соль, рыба, до 5 лиц торгуют чаем и сахаром, от 10 до 15 лиц – красным товаром ; продается : крестьянская обувь, конская сбруя, деревянная, железная и глиняная посуда, разные льяные и железные изделия и прочие произведения местной промышленности, хозяйства и ремесла, необходимого в домашней жизни.
Незначительные базары – при всем настоянии духовенства пред местным начальством о перенесении на будничные дни, бывают по воскресным дням. На означенных торжках бывает товаров на сумму до 6 т.р.».
Кузнецово – «С открытием села существует 3 ярмарки : 1) Владимирская 21 мая.
2) Осеняя 23 сентября и
3) зимняя 21 генваря. Из товаров привозят для продажи, кроме мануфактурных и железных еще изделия местных жителей, состоящие более из деревянной посуды количеством примерно на сумму 5200 р, из которых продается на 1250 р.».
Из этих данных видно, что в те годы в Лебяжском крае было3 крупных центра торговли – в Лебяжье, Лажу и Кузнецово. В остальных селах торговля была довольно незначительная с оборотом на несколько сотен рублей, видимо жители там довольствовались больше своим хозяйством и изделиями местных кустарей.

Приложение
Торговцы Лебяжского края.
Инициалы Где жил Чем прославился

Вараксин Г., торговец Лаж Имел самую большую лавку в с.Лаж

Гребнев, купец д Кокши Имел значительные наделы земли в Кокшинской волости, один из первых торговцев.

Горев, торговец С.Лаж Владелец первой чайной и первого фотоаппарата в селе

К. Лаптев д Брод самый богатый человек деревни, товары привозил из Казани

Лихачев, торговец с.Лебяжье торговал по-мелкому, жил в доме на Лебяжском городище

Михеевы братья, торговцы или купцы с.Мелянда верховодили в управе, спонсировали строительство школ в Мелянде и Вотском

Набоких И.П., купец г Тюмень подарил колокол весом 34 пуда в церковь с.Боровкова

Окуневы братья, купцы с.Байса и Лебяжье одни из самых богатых людей в крае, имели большие наделы земли, дома, склады. Их хорошо знали в Казани. Благотворители.

Панков, торговец с.Лебяжье давал кредиты крестьянам

Потапова Т., купчиха г.Саратов пожертвовала огромный колокол в церковь с.Байсы

Сазанов И.Г. с.Лебяжье самый богатый человек Лебяжья, состояние нажил благодаря службе в лейб-гвардии царя и женитьбе на иностранке. Имел самый большой дом в селе, склады, помогал Церкви. Давал кредиты крестьянам.

Смоленцев Ф.С, торговец с.Синцово спонсировал строительство школы в д.Синцово

Софронов, купец д.Брод владелец мельницы в деревне

Суханов А, торговец с.Лебяжье держал двухэтажную лавку в Лебяжье, открыл в ней публичную библиотеку

Сучков, торговец с.Ветошкино «Хозяин села», старообрядец. Имел лавки в селе.

Тетерев, торговец с.Вотское приехав в Вотское мелким торговцем, спустя 3 года стал «большим человеком»

Фаддей (фамилия неизвестна), торговец с.Окунево мелкий торговец, татарин. Торговал ситцем, бакалеей. Вытеснил из села всех конкурентов.

Чижов, купец г. Москва первый известный торговец (начало 19 века ), спонсировал строительство церкви в с.Лаж

Шамов, торговец с.Байса

Шамов С.Д, лесопромышленник г Уржум крупнейший лесопромышленник, один из самых богатых людей губернии, старообрядец. Помогал старообрядцам, в т.ч. в строительстве моленн

Скаредин, торговец с.Лебяжье торговал лошадьми

Ступин, торговец с.Лебяжье самый предприимчивый лебяжский торговец : скупил всю землю у бедняков, занимался рыболовством, самогоноварением, имел большое подворье


Шурик

Сообщение отредактировал шурик - Четверг, 10.03.2011, 11:07
 
ШурикДата: Четверг, 10.03.2011, 11:09 | Сообщение # 8
Ранг - VI
Группа: Постоянный читатель
Сообщений: 151
Репутация: 3
Статус: Offline
Примечание автора : материал не совсем законченный. Более подробную версию с сылками можно будет почитать осенью на сайте автора.

Шурик
 
ГостьДата: Среда, 16.03.2011, 14:22 | Сообщение # 9
Группа: Гость





Знатоки, поскажите, где найти информацию по несуществующей ныне деревне Дымовщина лебяжского района. где ее искать?
 
ШурикДата: Среда, 16.03.2011, 20:41 | Сообщение # 10
Ранг - VI
Группа: Постоянный читатель
Сообщений: 151
Репутация: 3
Статус: Offline
А что вас интересует конкретно ? У меня есть легенда об образовании деревни.

Шурик
 
ШурикДата: Воскресенье, 20.03.2011, 10:04 | Сообщение # 11
Ранг - VI
Группа: Постоянный читатель
Сообщений: 151
Репутация: 3
Статус: Offline
Есть выписка, что в 1914 г. в деревне было 19 дворов, население 57 мужчин и 66 женщин. Есть список деревень прихода за этот год и фото церкви. Еще поищу что-нибудь, но особо деревнями я не занимался, в основном храмами.
Можно обратиться в архив государственный г. Кирова, там могут посмотреть исповедные росписи и метрические книги по конкретным людям и клировые ведомости (сколько было жителей за каждый год), только изложи им это в письме, а то сами не допрут. А лучше приехать самому и в Киров и на родину. В Красном есть еще старики, которые могут много рассказать и о деревне и показать где была. Некоторых старожилов могу указать.


Шурик
 
АлексейДата: Вторник, 22.03.2011, 14:55 | Сообщение # 12
Ранг - I
Группа: Читатель
Сообщений: 3
Репутация: 0
Статус: Offline
Уважаемый Шурик, восхищаюсь Вашей осведомлённостью и прошу, напишите историю деревень Большой и Малый Сердеж. Мои корни из этих мест, а поведать историю уже, к сожелению, некому. А ежели у Вас ещё и снимки имеются и Вы их сможете либо выложить, либо переслать, то степень моей признательности Вам будет бесконечна!
 
ШурикДата: Вторник, 22.03.2011, 18:08 | Сообщение # 13
Ранг - VI
Группа: Постоянный читатель
Сообщений: 151
Репутация: 3
Статус: Offline
Глупости. Поражаться будешь, когда я все свои статьи выложи на своем сайте. когда-нибудь. Насчет остального пиши в личку.

Шурик
 
АлексейДата: Понедельник, 11.04.2011, 14:22 | Сообщение # 14
Ранг - I
Группа: Читатель
Сообщений: 3
Репутация: 0
Статус: Offline
Шурик, может ссылку в нете дадите, где инфу поковырять. Жуть, как хочется побольше узнать.
 
ШурикДата: Вторник, 12.04.2011, 19:45 | Сообщение # 15
Ранг - VI
Группа: Постоянный читатель
Сообщений: 151
Репутация: 3
Статус: Offline
Да в нете и нет практически ничего, в архивах надо искать. Попробуйте набирать по поисковику В яндексе.

Шурик
 
Форум » Лебяжье » История края » Общая история края (Историческое прошлое района)
Страница 1 из 212»
Поиск:

 

Гл. редактор

Адрес редакции:

Телефоны:

Л.И. Каткова.

613500, пгт Лебяжье Кировской области,
ул. Советская, 53.

www.znamya.ucoz.ru

E-Mail - Pressleb@rambler.ru

Гл. редактор, зам. редактора (тел./факс) - 2-05-42
Гл. бухгалтер, менеджер по рекламе (тел./факс) - 2-05-51
Корреспонденты - 2-05-40
Компьютерный набор, вёрстка, корректор - 2-01-77

Copyright Редакция газеты «Знамя Октября»© 2010-2017 | Хостинг от uCoz

Web-дизайн: Alex Spacon, Alex_Spacon@pochta.ru